Всегда завидовал людям, которые могут ходить по дому раздетыми по пояс. Ну или там босиком. Вот не знаю я, в чем причина, но я даже шорты ношу с трудом. Я всегда одет в джинсы (ну старые такие, дома-то), носки, футболку. Я чувствую себя опустившимся на дно и ношу тапочки.

Родня подтрунивает надо мной, мерзавцем. Всем всегда жарко. Все всегда приоткрывают форточки с леденящим ветром по полу. Им хорошо! Меня знобит, я вынужден ограничивать свою активность пледом и бесконечным чаем, в глазах иногда окружающих меня женщин читается презрение. Я сексом только в тепле могу заниматься.

Мужчин в нашей семье воспитывали в трико. Были такие трико с пузырями, я заправлял их в носки и чувствовал себя хорошо одетым и теплым. А еще нас с братом заставляли вспоминать, где же наши тапочки. Сегодня ты не одел тапочки, а завтра мне сидеть с тобой в реанимации? А? А? А-а-а-а-а?

Антибиотики были моими лучшими друзьями. Игла и моя задница были знакомы настолько давно, что она уже начала думать о свадьбе. Поэтому с детства я был одет действительно всегда. Когда вы бодрячком рассекали полураздетыми по улице на велах, я сидел с температурой возле ручейка, в колючем свитере и пускал там кораблики и слезы.

Мой тесть всегда играл именно полураздетым и детство его было отнюдь не детством задрота с книжками. У него была голубятня, старший брат, который погиб в юности, вполне уличное детство. Мой тесть выращен как любимый сын. Как самый любимый сын. И вполне логично, что это махровый эгоист, помноженный на татарскую жесткость и обидчивость.

Недавно я впервые прокатился на своей тачке до Балтики. Собственно, он там живет в своем, рядом пасека, аж 56 даданов (двойных пчелиных домиков). Кроме того, он фотографирует по школам и еще более махровый антикорпоративщик, чем я. Закончил Авиационный Университет, работал начальником, а потом к тридцати ушел в свое фотосалонное дело.

Я был очень рад тому, что преодолел страх перед трассой. Я ехал с женой, с тещей – вот ее-то и довез до дома, типа повод придумал. Я очень хотел, чтобы мою радость разделили. Но встретил лицо кирпичом у тестя, и единственный, кто был рад мне и скакал рядом – братишка жены.

Тесть с порога начал рассказывать о своих проблемах. Он такой всегда был, замкнутый на себе, но тут уже я совсем позеленел и слинял оттуда со скандалом. Изжаловался донельзя, блять. Так насрал в уши, что аж сердце заболело.

У него большая проблема. И эта проблема настолько часто встречается мне в жизни, что я решил написать о ней пару строк в этом посте. Я бы назвал это комплексом неполученной благодарности. А между прочим, он даже круче, чем Эдипов комплекс. Сейчас я расскажу, и вы вспомните знакомых вам в жизни с этим комплексом, а еще и себя можете узнать. Эти знакомые считают, что им все всегда должны, а в особенности вы, их дети и родственники. И конечно вы виноваты в их тупой жизни во всем.

Вот представьте, живет, например, мужик, заводит семью. Не то чтобы он очень любил жену, но с ней как-то все же прикольнее, да и общество лучше к женатым относится. И не то чтобы он хотел детей, но все же находит силы их терпеть и даже где-то очень глубоко любит их. Ну если не срут под носом и орут.

Он обычный мужик, то есть никогда ничего не выскажет прямо. Он терпелив, так как знает, что за лишние слова он получит пиздюлей больше, чем за молчание. Работает, содержит всех. Ему кажется, что хорошо содержит. Этот мужик даже становится очень обеспеченным. Ну все ок, любовница на постоянке, девки по текучке, жена очень даже довольна, дети реально уважают отца.

И тут на него внезапно что-то находит, обычно ближе к 60-ти годам. Это может быть старость, нездоровье, внезапно пугающие болячки и недействующая виагра, какие-то невнятные и вечно забитые по жизни мысли начинают подниматься вверх, к сознанию. Или он тупо по этой причине или еще по какой начинает зарабатывать меньше.

Он становится нудным, требует внимания, уважения, требует восхваления своих заслуг. Мой дед такой, тесть и еще пяток ребят с сединами наберется. Внезапное ощущение отсутствия благодарности, которое раньше компенсировалось силой, красотой, женой, телочками, ощущением важности своей – ошеломляет и становится идеей фикс. Ему внезапно открывается правда жизни – что каждый все равно сам за себя.

«Вот доживешь ты до моего возраста и поймешь!» – такой фразой они встречают тебя за столом. «Чем я заслужил такое неуважение?!» – горько восклицают мужчины с комплексом неполученной благодарности. «Деньги закончились и ссорится стали!» – вздыхает очередной стареющий мужчина.

Ни один из знакомых мне богатых мужчин не любим родней в старости. У меня вызывает смех пословица «Некому будет в старости воды подать», потому что к старости эти нудные, вечно обижающиеся, замкнутые и хмурые типажи всем встают поперек горла и собственные дети хотят как минимум от них поскорее съехать. Они пытаются требовать больше уважения за то, что материально всех и всегда обеспечивали. Но не понимают, что пока ты удобен, ты нужен и тебя терпят. Когда причины терпения заканчиваются, маски у всех спадают.

Я искренне надеюсь, что вовремя вправил себе мозги. У меня хватает ума осознать то, что обидчивые, тяжелые, неконтактные, ранимые и требующие уважения люди ни кому не нужны. Людям нужны здоровые, веселые, поддерживающие их, беспроблемные мужчины. Мужчины, которые всегда в полном здравии, с деньгами и хорошо выглядящие. Когда ты думаешь о том, кто как к тебе относится – это диагноз, срочно ко мне!

Это просто бич какой-то – например, воспитывать детей ради того, чтобы они потом ухаживали за тобой в старости. Детей мы заводим из чисто эгоистичных побуждений, а не для того, чтобы «жизнь родить и благо в мир привнести». Мы чувствуем себя ущербными без детей, восполняем свою пустоту.

Фишка в том, что и мужчины эти обиженные, и женщины рядом, и дети их – все жили просто своей жизнью, не выполняя каких-то геройских функций. Я тут конечно в основном по мужикам прошелся, но женщины в принципе хороши – «лучшие годы» и вся остальная галиматья вам тоже знакома. В общем, если уж ты решил кому-то помогать, жить ради кого-то, заботиться – то не нужно требовать благодарности, это не свойственно нормальным людям. Это свойственно лживым ублюдкам, которые перепишут квартиру на себя в твоей старости.

Заканчивая сей крайне полезный пост, я хочу подвести итог. Сделать вывод, доедая вкуснейший творожный кекс. Если вы живете, ожидая от других благодарности за свершенное – вы, конечно, не совсем еще даун, но близки к этому. Если вы просыпаетесь и каждое утро начинаете с того, что вспоминаете обиды за вчерашний день – то лучше убейте себя об стену, в старости такие умирают от стрихнина.

Наверное, есть какая-то непонятная функция в психике, которая требует этого самовосхваления, зацикленности на важности на своей персоне. Ну так если копнуть, то мы переносим пустоту и осознание прожитой никчемной жизни на своих близких. Это же отмаза шикарная – я была занят(а) семьей, поэтому не… Да просто бздел(а) всю жизнь, а?

У меня мечта была раньше. Серьезная мечта, детали воплощения которой я продумывал неспешно и очень сосредоточенно. Я очень хотел создать большой семейный клан Мухачевых.

В детстве меня вполне логично дразнили Мухой, это погоняло «летало» за мной из года в год, прилепилось ко мне, как к говну и ошпаривало тем, что многие не помнили моего имени. Ну, я уже рассказывал, что в школе отнюдь не был дружен с классом и только какое-то чудо не давало пацанам загнобить меня окончательно.

Поэтому фамилию свою я ненавидел. Истово, жестоко, со слезами проклинал свою фамилию. Я помню тот момент, когда первый раз посмотрел «Без лица». Я его раз сто смотрел и могу фразы наизусть привести оттуда, но я тогда просто влюбился в слово «Трой» и оттуда пошел мой никнейм. Сначала Кастер Трой, а потом и Андрей Трой.

Я взрослел. Когда период бестолковой юности канул в лету и мне наконец-то стало под тридцать, я подумал, что нелепо отказываться от самого себе. Я Мухачев, как бы не любил свою фамилию тогда, и как бы мне она теперь не казалась вполне приятной. Происходит они от «Мукачев», то бишь «мукач», по-белорусски мельник.

Суки, думал я, вы будете знать мою фамилию, вы будете жрать ее за обедом, ужином и на ночь. Вы будете покупать ее как тренд и глотать как таблетки от головы. Что двигает успешными мужчинами? Только комплексы и жуткие амбиции. Осознание своей ущерности. Те, у кого в жизни все хорошо, как правило, не оказываются на вершине.

Думаю, всем понятно, что славянское население Башкирии не может быть здесь коренным. В основном это репрессированные отовсюду люди. Как в принципе и в Татарии. Сюда ссылали до революции 1917, сюда любил посылать дедушка Сталин. Когда Никитин писал свою «Ярость», он выбрал местом начала гражданской войны именно наши две суверенные республики. Потому что люди здесь довольно отчаянные.

Когда я «принял» для себя свою фамилию, она перестала носить лично для меня негативный оттенок. Я лежал и думал о том, что в будущем куплю большой дом, где все мы будем жить. Все – это хотя бы мои родители и семья брата. Итого семеро. Мухачевы! Еп, дробовик, дизель-генератор, оладьи за большим столом и дружеские зуботычины.

Разумеется, я мечтал молча. Я вообще не люблю говорить о чем-либо, пока это не случится, не войдет плотненько в мою жизнь, не станет привычным, осязаемым и стопудовым. Сначала делай, потом рассказывай – в принципе этого принципа я придерживаюсь достаточно успешно. Ну, может даже по блогу это и видно.

Ок, в декабре я начал вести разговоры и о покупке дома. В шутку, прибаутку, я спрашивал свою жену, брата, отца, маму о том, как они видят идею житья всем вместе в одном доме. Ну типа коттедже таком двухэтажном.

Надо заметить важную деталь – все родственники моего отца живут одной дружной религиозной общиной в деревне на большом удалении от города. Живут на несколько рядом находящихся домов. Когда их родители, то бишь мои дедушка и бабушка умерли, что-то сдвинулось с места и они начали объединяться, скупая земли и дома, сплачиваясь и соединяясь в общину.

Возникает логичный вопрос – почему же мы не можем к ним присоединиться? И тут перед моими глазами встает моя же мать, свободолюбивая, упрямая женщина, которая не способна к подчинению, а исключительно к лидерству. Ее корни – это не белорусские корни репрессированных семей, это немного другое, более сильное и жесткое, хотя и тоже репрессированное.

У меня не слишком складывались с ней отношения в прошлом, когда всем стало понятно, что я унаследовал ее характер. Кем, например, я себя представляю в будущем клане? Ну вы не смейтесь, но я никем кроме руководителя его себя не вижу. Руководить своей мамой, с которой у нас дружба только потому, что живем мы в разных местах – невозможно. В 23 года я женился отчасти из-за того, что сразу же появился повод не жить с родителями.

Но мама со временем стала более мягкой, тем более нашу семью потрепало очень сильно. Я люблю ее. Хотя все равно когда она приезжает к нам с женой и сыном, то ни я, ни она долго выносить сосуществование не можем.

Дискомфорт проявляется в том, что моя жена привыкла доверять моему разуму и вполне успешным решениям, а мама смотрит на все это снисходительно. Ну в общем, вы поняли, такой типичный конфликт отцов и детей. Не знаю, может быть она привыкла всем руководить и как-то бессознательно раздражается тому, что я не унаследовал модель поведения беззвучного смиренного отца?

Да хрен знает, сейчас я честно говоря уже не особо рефлексирую по этому поводу. Я рассуждаю, как обычно на страницах блога, и это помогает мне мыслить объективно.

Ок, а что же сказали насчет совместного проживания другие члены нашей семьи?

Отец был не против. Его глаза загорелись и он тут же сказал «ну если не будете меня заставлять что-то такое несвойственное делать». Я, мол, ковыряться буду в земельке. То есть папа – это просто папа.

Брат начал вполне здраво рассуждать и вспомнил, как мы жили все вместе. Мы с ним перестали уживаться, как только начал взрослеть. То есть пока шло подчинение, все было ок. А потом… Я любил запустить в него будильник, потом ножницы, а он покричать и вылить суп или излучить пучок ненависти. Я не стал спорить, говорить, что стал куда более терпимее и дипломатичнее, так как все может быть, если люди начинают жить вместе.

Мать была «за». Но только чтобы коттедж был ей подарен, чтобы мы, молодые, работали, а внука ей оставляли и все такое. С трудом рассмотрела вариант с двухподъездным коттеджем.

Регина восприняла идею со своим домиком на ура, но только в самом небольшом удалении от города, так как она всю жизнь прожила (до замужества) в деревне и почему-то терпеть теперь не может удобства во дворе и ситуацию, когда врачей нельзя выбрать.

В городе-то мы спокойно ходим в те поликлиники, врачи которых нам нравятся больше. Все-таки это нововведение со страхованием медицины было кульной затеей. А, ну и она вообще не хочет жить с родителями. Типа я жена, а ты главный и давай не будем рушить работающую иерархию.

Так моя мечта насчет большого дома и своего клана рассыпалась как карточный домик. Подумав, и здраво рассудив, я понял, что все может получится как фильме «Дом», тяжелом, типично русском, депрессивном фильме, где любовь показана именно по-русски – через ненависть и страдание. Типа, блять, все вместе живут страдая и ненавидя, но при этом они друг за друга стеной. Ага, ножиком под ребра после водяры не хочешь?

Однокомнатная квартира – это айс для двоих, но как только появляется ребенок и машина, мозг начинает автоматом вырабатывать мысль об автономном домике. Ну там с кабинетом, знаете ли. С Томасом Ли Джексом на цепи, порода лайка. С кошкой, поедающей герани. С соседом, пожилым заслуженным врачом-проктологом. Ну в общем как-то идея с таунхаусами меня прям прет.

А вот жить кланами не для нас, россиян, конечно. Общество движется по пути индивидуализации, и я прекрасно понимаю, почему моя семья до сих пор вместе и процветает – потому что я дипломатичный, эгоистичный, упрямый и просто иной раз сволочь. Был бы хорошим – шел бы нахуй.

Современные российские мегаполисы все больше напоминают американские мелкие городки по стилю передвижения. Ну знаете, там не принято передвигаться на своих двоих. Вообще не принято, все катаются на своих тачках.

Вот только у нас города строились в великом СССР с расчетом на то, что все будут пользоваться общественным транспортом. Ни кому и в голову прийти не могло, что россияне начнут стремиться к индивидуализации, автономности и прочей капиталистической проказе.

У меня во дворе стоят как гелентвагены и хаммеры, так и окушки, и вазовские пятеры с надписью «Не гони». У меня такое ощущение, что все жители моего дома читают мой блог. Лишь бы на своей тачке, лишь бы иметь свободу передвижения, лишь бы не тискаться с задорными фроттеристами в маршрутке номер 269.

Мне нравится общество, которое меня окружает, потому что я сам его выбрал. Никто не заставит меня общаться с людьми, которые мне неприятны или просто ни о чем. Ну вы сами знаете, есть такие – вроде и человек, а отвернешься и тут же забудешь его. Ни о чем. Меня окружают не только предприниматели, но и просто активные, инициативные, харизматичные люди.

Окружение создает человека. Когда вы находитесь в тупике, когда ничего не получается, да и желание уже пропадает что-то делать, то обратите внимание на субсоциум, в котором вы крутитесь ежедневно. Вполне возможно это мудаки и тупорылые пезды. В общем, как бы их не называли, их вокруг быть не должно.

Вполне возможно, что даже один приятный вам человек может изменить ваше отношение к жизни к лучшему, а пара-тройка таких ребят качественно поменяют мировосприятие. Где их искать? Ну давайте не будем тупить, социальные сети на что? Не стесняйтесь организовывать встречи и тусы самого разного масштаба. Речь ведь о вас и идет и вашей депрессивной трещине на потолке.

Есть такие люди, я их называю – средние. Я сам придумал этот термин, данным постом популяризирую его и всячески себя хвалю за это. Средние – это самые обычные люди, которые родились в самой обычной семье, без бед, без потрясений, без детдома в прошлом, без травм и опасной жизни в притонах.

Не счастливые, не несчастные, ну такие вообще самые обычные, которые пытаются придумать для себя ну хоть какую-нибудь историю с домогательствами отца в детстве или дедушкой из закрытого атомного города. Очень склонны наворачивать на себя одеяло драматургии и ложных тайн девочки, у которых вообще в жизни нет ничего необычного, и решительности совершить необычное тоже никогда не будет.

Я сам средний по происхождению. Мама закончила технарь и работает всю жизнь инженером в связи, отец то рабочий, то инженер, то оператор на заводах. И детство у меня было самое обычное – с ругающимися родителями, выпивающим папой и двухкомнатной квартирой, в туалете которой я запирался и читал книги. Боязливая, хорошая, в меру обеспеченная семья, как под копирку с другими семьями поганого Советского Союза.

Вокруг меня росли дети, которые жили в точно таких же семьях. Мы все взрослели одинаково, одинаково курили бычки, дезинфицируя их зажигалкой, одинаково пили ликер Banana и одинаково хорошо учились, располагаясь между троечниками и отличниками. Всех нас бомбили цыгане, все мы каким-то образом не стали наркоманами, проживая в уфимском рабочем районе.

В общем, у почти всех тех моих знакомых жизнь так и идет дальше, такая же невыносимо средняя. Еп, даже особых потрясений не было ни у кого, общаться реально не о чем. Почти все закончили универ, кто-то непонятную, ни кому не нужную аспирантуру (чтобы в армию не идти, а работать лошарой за 6 тыс. руб.).

Я по происхождению средний, и был бы таким же, если бы сразу после универа нашу семью не настигла череда самых разных напастей. Представьте себе – семья, которая никогда ни с чем серьезным не сталкивалась, стандартная такая семья из панельного семиподъездного дома.

И тут начинаются смерти от рака, потом тяжелейшая длительная болезнь самого близкого мне человека, а потом армия, жутковатые проблемы уже в моей небольшой семье, постоянное ощущение обреченности и черноты вокруг. На протяжении не пары месяцев, а именно нескольких лет. Так и хотелось заорать – где же ты, стандарт? Где унылое, скучное, серое, среднее существование людей, которые только отдаленно понимают, что такое страдание? В общем, все как-то совсем нестандартно.

По натуре я тот еще трус, я боязливый, вечно настороженный тип, который не родился и никогда не станет героем, я ленив, и пожалуй единственное, что у меня есть из достоинств (которые я хоть как-то признаю) – это подобие острого, проникающего интеллекта. Ну типа люблю думать. Это достоинство сразу же становится недостатком, как только я пытаюсь задуматься о плохом.

Поэтому меня из средних не мое геройство или храброе сердце вывели, это тупо судьба такая. Кто-то прям на позитиве создавал свою жизнь, а у меня – как бегство от внутренней безысходности.

Это как думаешь – да ну нах, такого со мной-то точно не случится, а тут случается! И такой в недоумении, разум типа во сне, потому что не может пока примириться с реальностью, а оно вот уже – рядом, уже все не так, как прежде. И не будет прежнего, все по-другому, уже не по-среднему.

Я вот обычно говорю – не бойтесь ничего. Не будьте средними. Вы прям удивитесь, как мало в жизни вещей, которых на самом деле нужно бояться. Вы только годам к тридцати осознаете, как тотально одинок человек. Это, кстати, из того фильма про Рождество по Первому каналу. Там ученый мужик говорил – после катастрофы с уходом человека из некого идеального места много веков назад, в людях появилось то, чего не было – чувство одиночества.

Тот же самый мужик, а потом и патриарх Кирилл (клевый патриарх, кстати, такой современный), повторили штуку про счастье. Ну может слышали про три составных счастья – это семья, друзья и вера в Бога. Вот последнее – это вообще такая характерная черта человека, мы почему-то всегда в опеке нуждаемся и то ли придумываем себе Бога, то ли тоскуем из-за того, что отвернулись от него и никак найти Его не можем.

Я по сути нигилист, причем такой махровый. Я осознать не могу, что я кому-то там подчиняться должен, а заветы сразу вызывают чувство сильного противоречия.

В обществе, в жизни, в мировоззрении людей наиболее часто пригождающееся слово – «нет». Потому что девять десятых всего вокруг – это ложь. Я обычно не верю ни кому и ни чему, если это не подтверждено фактами или поступками. Все эти религии, знахарства, НЛО, экстрасенсы, бесконечная мнительность и самовнушаемость людей просто выносят мозг. Это мракобесие.

А вот по отношению к Богу я тупо не знаю, верить в него или нет. С одной стороны понятно, что трактовка современных религий невнятна и ориентирована на быдло, а с другой стороны откуда тогда тотальное чувство одиночества и почему оно исчезает у верующих людей? Связано ли это только с мнительностью или есть некая пуповина, которая когда была жестоко разорвана? И даже парень по имени Иисус так и не смог сотворить второй Эдем.

Думают ли об этом средние люди? Хватает им времени, когда они после никчемной работы приходят домой и даже не понимают, какое это счастье – видеть детей, обнимать жену, есть и просто пить свежий кефир? Посещало ли их чувство, что все это – сплошь неопределенность, что все это зыбко, что живем мы тут и сейчас, и это настоящее меняется ежесекундно? Помните, я писал про более высокий уровень счастья при более высоком уровне стресса? Перечитайте, не пожалеете.